Вам, остолопам.

Представьте, что вы один из тысячи работников большого офиса. Тесные кабинки, жесткая конкуренция, мизерная зарплата. В один прекрасный день вас вызывает большой начальник. Вы заходите в кабинет, предвкушая похвалу за месяцы преданной работы и может даже какую-нибудь премию. Босс вас радушно встречает, заводит располагающий смол-ток, секретарь приносит чай\кофе. Внезапно, начальник подходит к вам и шепчет на ушко: “Мне хочется, что бы ты съел стаканчик моего говна”. Вы недоумевало смотрите на этого могучего человека и не понимаете, шутит он или нет. “Ну съешь мое говно, я его заготовил с утра специально для тебя”. Вы понимаете, что босс говорит абсолютно серьезно. Вы взвешиваете свои варианты. Можно отказаться. В мягкой ли форме, в жесткой ли — ваш выбор, но и в том, и в другом случае скорых успехов в работе не ожидайте. Вас либо уволят, либо пересадят в ту самую кабинку у сортира и будут заваливать самой мерзкой работой. Ну и о премиях и повышениях можно забыть. Можно согласиться. Съесть приготовленное для вас говно, смачно причмокивая к искреннему удовольствию начальника. Вы моментально продвинетесь по службе и может быть даже получите превышающую все ожидания премию. Но готовьтесь смириться с той мыслью, что вы жрали чужое говно. Каждый день вы будете смотреть на себя в зеркало и вспоминать об этом. Не лишним будет так же приготовиться жрать чужое говно и в будущем.

 
После сделанного выбора придется определиться и со следующей дилеммой — рассказывать об этом или нет. Если вы отказались и вас уволили или всячески задвинули на задворки карьеры, ваши слова могут не возыметь никакого эффекта. Вы окажетесь лишь среднестатистическим работником, недовольным начальством. Подумаешь, что теперь, всем неудачникам на слово верить? Если вы согласились, будете ли признаваться в том, что вы теперь говноед? Некоторые будут вам сочувствовать, некоторые будут насмехаться. Некоторые скажут, что вы сами виноваты, раз вышли на улицу без покрывающей рот маски, будто бы сами напрашиваясь на поедание говна. Но все они — все ваши окружающие — будут знать, что вы ели говно. Не стоит говорить и о том, что накормивший вас говном начальник моментально кастанет могучий CTRL+Z на все ваши премии и повышения.

 
Теперь представьте, что не только вы оказались в этой ситуации. Огромное количество работников не только вашей фирмы, но и всей отрасли регулярно в той или иной форме сталкиваются с такими предложениями. Сотни и тысячи одних людей регулярно жрут говно своих начальников. Сотни и тысячи других людей регулярно теряют работу из-за того, что отказались жрать говно своих начальников. При этом, сотни и тысячи тех и других молчат. Вся ваша индустрия пропитана буквальным, не метафорическим поеданием говна начальства, и длится это не год и не два, а десятки лет.

 
Вдруг, в один прекрасный день, кто-то заговорил. На этот раз, в отличие от прошлых случаев откровений, общество откликнулось. Видимо, что-то случилось с обществом за последние годы. То ли оно стало более активным, то ли более отзывчивым, да черт его знает, пусть социологи на этот счет ломают головы. Главное — общество встало на сторону жертвы. За первым последовали другие. Десятки и сотни человек начали выходить из сумрака и рассказывать свои травматические истории. Индустрия содрогнулась и на волне дискурса сама начала вычленять из себя особо ярых любителей посмотреть на жрущих говно подчиненных.

 
Описанная ситуация несоизмеримо слаба по сравнению с реальностью. Она не учитывает гендера и все никак не вымершего в современном обществе сексизма, которому присуще винить во всем саму женщину. Она (ситуация) основана на вежливых, хоть и не без серьезных последствий, предложений со стороны сильных мира сего, а в реальности большие боссы частенько действуют прямолинейно и распускают свои руки без всяких ограничений. Да и что уж ходить вокруг да около — сексуальное насилие намного более травматично для жертвы, чем приведенная мной выше преуменьшенная параллель.

 
Все равно находятся люди, сочувствующие Вайнштейну и ко. Все равно находятся люди, имеющие наглость говорить пострадавшим “вы сами виноваты”. Все равно находятся люди, считающие сексуальное домогательство неотъемлемым качеством мужского характера. “Скоро мужчины будут бояться вообще к женщинам подходить”, говорят они. “Что теперь?”, в отчаянии вопрошают они, “Флиртовать тоже нельзя?”.

 
Остолопы тупые. Можно флиртовать. Можно ухаживать. Более того, можно даже заниматься сексом. Нельзя быть агрессивным ублюдком. Если же вы не способны на самое элементарное уважение по отношению к другой личности, то может вам действительно стоит прекратить не то, что флиртовать, а вообще разговаривать с другими людьми?

Ой, а мне уже много лет.

Сегодня внезапно оказалось, что мне уже стукнуло 28 лет. Это значит, что попасть в знаменитый «клуб 27» мне уже не суждено. Во-первых, потому что я все еще жив; во-вторых, потому что не сделал в своей творческой жизни чего-либо значимого для настоящего и будущего поколений; в-третьих — я так и не стал музыкантом. Ну и ладно, не велика беда. Все равно никогда не любил эти все ваши клубы.

Из-за того, что я неожиданно оказался в двух шагах от самого страшного рубежа в жизни мужчины, тридцатилетнего возраста, было бы разумным подвести некие промежуточные итоги жизнедеятельности. Какие шаги я предпринял, чего добился, каких вершин достиг, в чем облажался и чего все еще не успел за 28 (двадцать восемь, мать его) лет погони за счастьем? По пунктам.

  • За ручку держался, целован (в том числе и там): На мой взгляд — это есть самое главное и великое достижение моей жизни. Половые отношения сложны, не всегда логичны, чреваты всяческим ментальным ущербом, а иногда и физически опасны. Кроме того, на них затрачивается уйма времени и ресурсов. В общем, занятие это крайне нецелесообразное и удивительно, зачем вообще люди на это идут. Тем не менее, я пошел, и ходил не раз. Значит имеется во мне что-то витальное, жизненное, что уже замечательно, значительно и прекрасно. Вечные благодарности и почести тем девушкам, что согласились в один определенный конкретный момент своей жизни сфокусировать все свое внимание на мне одном! Святые — не иначе.
  • Образован: Я закончил школу. Находиться целыми днями в одном огромном помещении с сотнями шумных и дурных детей и подростков; слушать постоянно оценивающих твои усилия авторитарных взрослых, которые слишком мало получают за свой труд; с переменным успехом скрывать фейлы от родителей… Боже, как я там вообще выжил? Но я не только выжил, а еще и вполне сносно выпустился и даже поступил в универ. Пусть и на кинематографический, пусть и на гуманитарщину, пусть и на относительный бесперспективняк. Но поступил же! И окончил! И получил, скажу честно, массу удовольствия. Выучил то, что близко к сердцу, научился полезным скиллам, получил мотивацию к творчеству, пообщался с интересными людьми. Успех!
  • Автономен: Я живу отдельно от родителей по собственной воле. Будучи сугубо окукленным, закрытым и нелюдимым человеком, мне получилось выйти из зоны комфорта, преодолеть ужас свободы и обустроить новую, суверенную зону комфорта! За такое, скажу я вам, нужно давать медали или даже ордена.
  • Не беспросветно туп: Пусть я и не самый заточенный карандашик в коробочке, я все-таки не самый тупой. Умею более-менее связно думать, владею бесценным навыком внятного выражения своих мыслей (как в письме, так и устно), относительно прочно могу строить логические и причинно-следственные связи, и даже могу прочитать книгу целиком. Даже толстую книгу, даже бессюжетную, даже написанную сухим языком, и даже без картинок. Как там? На памятник не заработал-ли прижизненный?
  • Служил: Я служил в армии. Потратил три года под угнетающей личность пятой милитаризма, ходил по струночке, заставлял других ходить по струночке и подпортил себе коленный сустав. Успех не в этом. Успех в том, что за это время я много чего узнал о себе и о людях, и эти знания помогли мне в будущем избежать многих проблем. Но главное — армия вытравила из моих подростковых мозгов всяческую чушь о собственной исключительности, превосходстве и богоизбранности, равно как и всякие бредни о собственной никчемности, неудачливости и безнадежности. Не знаю, смог бы ли я вне службы избавиться от всех этих экстремальностей самостоятельно, так что отнесу эту заслугу ЦАХАЛу.

Теперь фейлы!

  • Не окольцован: Не женат, не помолвлен, не состою в стабильных любовных отношениях, и насколько знаю, мои гены все еще не нашли себе новое пристанище в тельце ни в чем не повинного живого существа. Таким образом, мне не нужно нести ответственность за кого-либо, кроме себя; не нужно тратить ресурсы на содержание дополнительных организмов, проживающих на территории своей жилплощади; а также можно все свое свободное время посвящать сугубо собственным интересам. Если так подумать, так вовсе и неплохо звучит. А учитывая то, что я все еще не участвовал в создании нового человека, обреченного на пожизненный ангст, так вообще — никакой это не фейл, а вполне себе вин!
  • Не король дороги: Нет машины, нет прав, нет желания их получать. Единственная реальная польза от машины на данный момент могла бы быть в облегчении процесса закупки продуктов. Это, в придачу со статусным апгрейдом и небольшим повышением маневренности все же не перевешивает затрачиваемые на автомобиль суммы денег и пучки нервов. Тоже вроде бы не фейл, но чую — все же придет когда-нибудь момент, когда я пожалею, что не владею водительскими правами. Надеюсь, он наступит не раньше, чем машины станут умнее водителей, и можно будет без всяких сомнений довериться автопилоту. Товарищ Маск, товарищи Гугл, торопитесь!
  • Не писатель: Вот это реальный фейл. Ни одной изданной книги, ни одного экранизированного сценария, ни одного постоянного читателя блога. Близкая к нулю онлайн-цитируемость, слишком глубоко спрятанные в сети и слишком малочисленные публикации, мертвый-премертвый твиттер. Короче, вообще никакой карьеры. Вот за это реально стыдно, но суровая скромность не позволяет мне нагло раскручивать блог, коварная прокрастинация мешает его регулярно вести, а излишняя самокритичность замедляет процесс работы над книгой. С этой тройкой я намерен активно бороться. Как — не знаю. Но намерен.
  • Не бесчеловечен: За свои 28 лет жизни, я так и не научился наглости, не поборол эмпатию и не пробудил в себе утилитарного бездушного интересанта. Ежедневно это приводит меня к лишним трудностям на работе, где дорога к успеху зависит от умения хождения по чужим головам. Регулярно это приносит массу мелких повсеместных неудобств: трата времени в очередях, когда можно просто растолкать; переменные успехи в вежливых переговорах в случаях, когда можно получить больше выгоды накричав и нахамив; эмоциональные спады в следствии сочувствия бедам и неприятностям других людей, и т.д. и т.п. Как я с таким дефектом вообще дожил до столь пожилого возраста — поразительная аномалия.

Вот как-то так все и есть. Разложив все по полочкам и проведя небольшой анализ данных можно придти ко вполне утешительному выводу: а ведь че, ну ведь вполне успешен себе, не? По-моему, да. Тем временем, осталось всего два года до тридцати. Лысение, простата, жатва плодов сижек и пивасика, последствия неправильного питания, понижение ментальной стойкости перед пинками жизни и прочая гнусь. Смогу ли я предотвратить или отсрочить упадок? Достигну ли еще больших успехов? Умоюсь ли горестью неудач? Это мы узнаем в следующих сезонах! Боженька, не закрывай покамест этот малопопулярный но горячо любимый мною сериал.

Откуда дровишки?

Шумиха вокруг свадьбы дочери краснодарского судьи в очередной раз напомнила мне о поражающем воображение сдвиге в мышлении власти предержащих. Понимаете ли, все еще поющего депутата Иосифа Давидовича Кобзона взбесил общественный интерес по поводу подозрительной пышности свадьбы родственницы провинциального чиновника. Далее ожидаемо подключились особо привилегированные подкормыши, ну и сама судья, конечно, заявила, что это все такое заказное довление™. В общем здесь, как и во многих других скандальчиках о яхтах патриархов, заграничных лечениях париконосящих певцов и собачках высокопоставленных чиновников, задающим вопросы холопам говорят не лезть в чужую жизнь.

В государстве, мимикрирующем под демократию, самое удобное поведение для присосавшихся к кормушке — прятаться за правами человека на личную жизнь. Да, в свободном демократическом обществе человек имеет такое право. Загвоздка вся в том, что человек, живущий в таком обществе, своими действиями и поступками может полностью или частично отказаться от данных им прав. Например, если человек решил преступить уголовный закон, он фактически отказывается от своего права на свободу передвижения, и общество, через судебную власть, лишит такого человека свободы на ограниченный законом срок. Так же, если человек решил заниматься общественной, государственной либо какой-либо другой публичной деятельностью — он добровольно поступается своим правом на личную жизнь. Почему? Просто потому, что своей должностью такой гражданин может злоупотреблять, и общество обязано на это реагировать.

Но, увы, когда речь идет о симуляции свободного демократического общества (чем дальше, тем все менее и менее старательной), все эти вроде как очевидные вещи оказываются искаженными до самопародии. Принимаются эфемерные и нечеткие законы, по которым гражданина можно лишить свободы передвижения и неприкосновенности личности буквально по любому поводу. Власти предержащие же воспринимают свои должности не как ответственные посты в угоду общественных интересов, а как показатели успешности и аристократического статуса. Более того, они искренне убеждены, что находятся над обществом, вне его, и от холопов ждут таких же убеждений.

Ведь у холопов права на личную жизнь нет — государство обязано знать и контролировать все: с кем холоп спит, с кем и о чем переписывается в телеграмчике, по каким сайтам ходит, где прописан, скольким имуществом владеет, куда ездит отдыхать и какие фильмы смотрит. Холоп же в свою очередь, пусть не сует нос свой сопливый в барские дела. Господа заработали, а вы держитесь там, работайте усерднее и прочее тьфунавас.

Иисус не боится покемонов.

Вот вроде нечему удивляться уже. А все равно не верится. 3,5 года общего режима требовала прокуратура. Три с половиной года! За атеизм и использование смартфона в общественном месте. Три с половиной года Соколовский и получил. Условно, конечно, но от этого ничуть не легче.

Костры святой инквизиции все еще не горят, но хворост уже собран и ждет своего часа. Условный срок, не условный — разницы здесь для общества никакой. Главное — сигнал: ребятки, Левиафан проснулся и очень голоден. Сколько человек участвовало в этом кафкианском кошмаре — менты, следователи, прокуроры, судьи, «эксперты», священники — все эти уважаемые люди с полными щами серьезного усердия раскочегаривали шестеренки правосудия. И всем было похер на смехотворность дела. Работали слажено, дружно, хором. Машина. Зверь. Но стоит все же отдать этому зверю должное — он понял, что за ловлю одних воображаемых существ в обители другого воображаемого существа мучить реального человека как-то не комильфо. Мосты на запад еще окончательно не сожжены, поэтому пока приходится притворяться. Строить видимость законности и какой-никакой системы правосудия. Пришлось накопать еще материала — здесь как всегда сгодилась любимая 282-ая, всеведущая и всемогущая, под которую, если постараться, подпадет любое мыслепреступление. Ну и до кучи накинули еще ручку со встроенной камерой — так, для перестраховки. Дальше уже по накатанной — ручные эксперты, слезливые оскорбленные, послушные судьи.

Тем временем в туманном Альбионе, полиция Ирландии проводила проверку о богохульстве Стивена Фрая. За то, что актер сказал несколько умных вещей в одном интервью, на актера пожаловался некий обеспокоенный гражданин. И что бы вы думали? Сюрпрайз-сюрпрайз! Дело заводить не будут. Оскорбленных не нашли. Даже сам пожаловавшийся сделал это лишь из чувства гражданского долга и, удовлетворившись проделанной полицией работой, успокоился. Теперь в тамошнем правительстве думают провести референдум по отмене спорного закона. Вот чудаки.

Можно долго говорить о разнице в менталитетах, о зрелости и незрелости общества, о просвещенности и исторических предпосылках. Но главное различие этих историй в том, что первая — не о богохульстве и не об оскорблении. Во всяком случае, не об оскорблении чувств верующих. Первая история о трусости. Не об Иисусовой боязни перед покемонами, а о боящемся своего народа государстве. Слишком много, мол, этот народ решил себе позволять. Чем больше бояться будет государтсво, тем чаще условные приговоры будут перерастать в реальные. И тем меньше останется надежд на хэппи-энд.

Двадцать семнадцать!

Новому году уже две недели, а я все еще живой! Это значит, что пора снова предпринять попытку реанимации этого бложика. Ведение бложика полезно и питательно: оно воспитывает дисциплину, тренирует мыслевыражение, создает иллюзию важности, а в моем случае заставляет более ответственно подходить к своему рациону потребления поп-культуры. Теперь я это все всецело осознаю, и поэтому в этом году решил подойти к вопросу более серьезно и даже почти систематически.

Итак, что касается игр, то пора бы начать о них что-нибудь писать. К сожалению, я уже давным давно перестал идти в ногу со временем, и в новье играю очень редко, хоть за новостями игростроя жадно слежу. Тем не менее, приобретенных игр у меня скопилось довольно много — настало время разгребать. Поэтому я запускаю мега-супер-проект под названием «GOG-парад» (если не придумаю название похуже), в котором я буду исследовать все те две сотни игр, которые успел приобрести на портале Gog.com, регулярно отчитываясь по каждой игре. Играть буду как минимум по два часа в каждый экземпляр, более-менее свободно относясь к порядку наименований (например, игры серии Anno будут рассматриваться в хронологическом порядке их выхода, а не строго алфавитном). Что делать с играми, которые я куплю во время «парада», буду решать на месте: в каких-то случаях они будут рассмотрены вне очереди, в каких-то оставлены на потом.

Кроме компьютерных игр, обещаю себе в этом году начать больше писать о кинематографе. Опять же, за новинками вряд ли особо получится угнаться, но это меня и несильно волнует: имеется достаточно фильмов, которых так и не довелось посмотреть, а так же таких, которые хочется пересмотреть. Думаю, по каждому получится накатать несколько абзацев более-менее конструктивных мыслей.

Остается музыка. О ней, как можно судить по общей тенденции, я тоже хочу в этом году писать. Список альбомов в очереди на прослушку уже огромен (и это только свежачок — прошлогоднее старье уже неинтересно, поэтому, кстати, и итогов 2016-го уже не будет, забыли). Естественно, осветить все не получится, многие не получится даже дослушать. Но все же периодические рецензии, надеюсь, здесь будут проскакивать.

Ну и помимо этого всего я не буду лишать себя возможности писать и на другие темы. Тут уже все зависит от желания правого мизинца на ноге, а его слово для меня — закон.

Такие вот планы. И так как этот пост написан, одобрен и нотариально утвержден, мне теперь будет очень стыдно, если эти планы в жизнь так и не воплотятся. Стыд — ощущение липкое и мерзкое, а значит, как мотивация, действенное.

Что-то пошло не так.

В отличие от многих умных людей, я не сильно огорчен избранием Трампа в президенты «свободного мира». Все же я верю в какую-никакую сбалансированность политической системы США и в ее способность ограничить самодурство в пределах умеренности. Меня огорчает сама наметившаяся тенденция сжирающей самой себя демократии. Казалось, что все идет только к лучшему — вся моя сознательная жизнь прошла в эпоху жатвы плодов культурного ренессанса, расцветшего после кровавой эпохи войн двадцатого века. Поводов для оптимизма было достаточно: толерантность, феминизм, либерализм, рациональность — все это потихоньку вливалось в мейнстрим, становясь его частью и суля более мирное и светлое будущее. Да, очаги кошмара оставались, но терроризм, религиозный и националистический экстремизм представлялись последним редутом терпящего крах традиционализма и догматизма, и их поражение от объединившихся в союзе государств казалось лишь вопросом времени. А там уже можно было приняться всерьез и за исправление катастрофических ошибок колониализма. Однако, что-то пошло не так.

Первым потрясением стал Brexit. До сих пор не укладывается в голове, что именно в Великобритании, вроде бы просвещенном и прогрессивном государстве, повальное большинство населения пойдет на поводу пустых, популистских и откровенно лживых лозунгов. То, что изначально было задумано, как призыв к качественным изменениям в Евросоюзе (пускай и путем шантажа), оказалось нехилым сейсмическим толчком, пугающим своими непредсказуемыми последствиями. Агитаторы Brexit’а моментально отреклись от своих лживых обещаний быстрой выгоды и теперь, хоть и с виду довольные, мало понимают, как теперь все выруливать. Похожее повторилось и сегодня ночью. Победил кандидат, олицетворяющий ненависть и гнев. Победил не благодаря какой-либо политической программе, не благодаря наличию какого-либо рационального плана действий, а путем софистики, популизма и вранья. Что он будет делать дальше — посмотрим. Однако, его совершенно нехарактерная своей беззубостью и миролюбием победная речь, по-моему, указывает на некое смятение от неожиданной победы.

Таким образом, внезапно оказалось, что рационализм терпит поражение и вытесняется из мейнстрима. Ведь даже страны, стоящие в авангарде культурного прогресса, показывают шокирующую уязвимость перед иррациональностью и откровенной тупостью. На очереди возрождение национализма в Европе: я уже практически не сомневаюсь в победе Ле Пен на выборах во Франции в следующем году.

Неужели представители и популяризаторы прогрессивных течений переборщили со своей просветительной деятельностью? Неужели возвели толерантность и равенство в абсурд, добившись отторжения масс? А может все слишком быстро начало развиваться? Может, стоит действительно остановиться чуток и постоять в стагнации, как средневековая Европа? Пожжем немного ведьм, организуем парочку крестовых походов, повоюем всласть, а там, потом уже, как приспичит Ренессанс, тогда и помчимся дальше…

Не знаю. Вижу только, что все больше и больше собак начинают догонять автомобили. Догоняют, но так и не понимают, что со своей победой делать.

Гроб. Некрополь.

В ведении блога, который никто не читает, помимо очевидного недостатка (никто ведь не читает), имеется так же пара достоинств. Во-первых, можно писать что и как угодно, без риска потерять часть своей аудитории, по причине ее отсутствия. Во-вторых, по той же причине, можно вообще не писать месяц, а то и больше, и не париться о последствиях. Вот это «во-вторых» я поминал добрым словом, испытывая тяжелейшую за последние годы сезонную депрессию, сковавшую мою продуктивность по всем фронтам. «Ну, хотя бы мой бложик никто не читает, хотя бы там тужиться не нужно», повторял я изо дня в день единственное утешение для своей скрученной в тоскливый крендель души.

Ежегодная сезонная депрессия накатывает на меня ко Дню рождения — самому отвратительному, эгоцентричному и вредному празднику из всех светских торжеств. Однако, в этом году она нагрянула намного раньше и столкнулась в неприятном конфликте с импульсивным решением бросить курить. Воздержание от никотина лишь усугубило тоску-печаль первых стадий грусти, а неизбежный слом воли и стыдливая покупка вожделенной пачки окончательно растоптали остатки самоуважения. Но и без этого, казалось бы, пустяка (на самом деле совсем не пустяка, и каждый курильщик подтвердит), столь паршивый и мерзкий год не мог бы не показать мне новой глубины эмоционального дна.

Зато там, на дне, я понял две вещи.

Первое и менее важное: нужно было уже давно начать самостоятельно ваять свое окружение, а не пускать это дело на самотек. Негативный опыт — тоже опыт, конечно, но сжигать одни мосты не слишком приятно, а отстроить другие не всегда получается.

Второе и более важное: там, в глубинах, никакие средства эскапизма уже не действуют. От музыки становится тошно. Первые же сцены фильма\сериала клонят в могильный сон без сновидений. Одна лишь мысль о какой-нибудь компьютерной игре (даже самой простой) наводит почему-то панику. Книги становятся совершенно бесполезны: вереницы прочитанных слов, изгибаясь и дразнясь, виртуозно избегают встречи с сознанием. Внимание расплескивается по сторонам, и его хватает лишь на какой-нибудь коротенький ютубовский ролик, не приносящий ни грамма радости. Я впервые понял, как можно спиться. Те пару часов опьянения, предшествующие потере памяти — бесценны, потому что в сравнении с привычным днищем кажутся наивысшим счастьем. Однако, даже если сознание оказывается чистым поутру, и не болит голова, эмоциональная отдача слишком велика: удержаться и не выпить снова стоит многих сил и сигарет. Немного помогает чай — горячий и крепкий. Он заполняет ощущение пустоты в груди, и на пару секунд становится легче. Этим же приятны сигареты, но от них воняет. Короче, никаких инструментов, способных помочь в вылезании из пропасти, я не нашел. Просто дождался, пока случайный поток эфира не подхватит меня и не вытолкнет на поверхность. Удача, не больше.

Вывод: хорошо, что бложик никто не читает.

Пока все дома у Иакова и Рахель.

В Израильском МИДе недавно решили, что национальные стереотипы и искажение истории — лучшие инструменты пропаганды. Давеча, решив заработать пару очков в бою за международный имидж, на страничке министерства в Фейсбуке появился следующий ролик:

Израильская политика за последние пятнадцать лет нехило сместилась вправо, и я привык уже к чувству позора и стыда за тонущее в религиозной мути и милитаристском болоте общество. Но этот ролик застал меня врасплох. Уютная квартирка цивилизованных Рахели и Иакова подвергается нападкам омерзительных стереотипов. Вот ассирийские варвары тычут в англоговорящего Иакова своими глиняными табличками, вот бешеный крестоносец тычет своим мечом в телевизор, мешая смотреть «Игру престолов», а вот и дикие палестинцы, нагло стоящие у порога уже возвращенной хозяевам квартиры. Все окрашено веселеньким тоном юмористического скетча. Только это не скетч. Это официальный ролик МИДа, направленный на заграничную аудиторию. А значит и отношение к нему не такое, как к неудачной шутке.

Уверен, каждый образованный человек, хоть немного знающий историю ближнего востока, поймет, что в этом ролике не то. Главный ужас, конечно — полное вычеркивание арабского коренного населения из нарратива: они приходят только под конец, как очередные захватчики. Это очередное воплощение старого сионистского мифа: «мы здесь были раньше и одни». Различие только одно: в старом сионистском мифе Палестина была пустынной дикой землей, так и ждущей европейского еврея со своей тяпкой. Здесь же, квартирка обустроена с самого начала — кроме водопровода, водопровод от греков (и на том спасибо). Кстати, забавно, что европейские стереотипы здесь не столь злобные, как восточные. Стереотип британца чинно и вежливо попивает с еврейскими бюргерами чаек, стереотип турка разносит сладости, и да, крестоносец немного буянит, но хотя бы говорит по-английски, в отличие от лающих ассирийцев, и не режет руки-ноги, как прочие «семитские братья». Единственные нормальные люди здесь, конечно, это Рахель и Иаков. Современные, белые, видимо, нерелигиозные и очень вежливые. Душки просто.

Этот ролик не только подпитывает риторику осажденной крепости, на которой паразитирует уже не одно поколение политиков; не только позорит Израиль как государство на международной арене; не только оскорбляет и вычеркивает из национального нарратива около двадцати процентов населения. Главное, что этот позорный выхлоп пропаганды деструктивно упрощает очень сложный конфликт и подливает масла в и так раскочегаренный в последние пять лет костер.

Тем временем, заместитель министра иностранных дел Израиля, Ципи Хотовели, сказала, что ролик — это один из превентивных шагов, направленных против агрессивной и лживой палестинской пропаганды. Вот вместо того, что бы бесстыдно врать и перекраивать историю, поучились бы у истории настоящей: уж за несколько тысяч лет в борьбе за квартирку могли научиться, что клин клином-таки не вышибает.

Противозачаточный куколь

Дан заголовок: «Патриарх Кирилл подписал обращение о полном запрете абортов на территории России«. Внимание, вопрос: что вы чувствуете при прочтении этого предложения? Ощущаете ли вы прилив радости и гордости? Кукожится ли ваша душа от стыда? Немеет ли в спазмах сердце? Спешу поделиться своей реакцией — я потираю руки в сладком предвкушении. Нет, не гнева феминисток я ожидаю: да, в России мужчина может спокойно указывать женщинам, что им делать со своим телом — когда сморщиваться и как рожать, особенно если этого мужчину кличут Патриархом. Здесь ничего нового. Зато, вот она, заметочка на сайте Патриархии. Читаем.

«Мы, граждане Российской Федерации, выступаем за прекращение существующей в нашей стране практики легального убийства детей до рождения». Стоп. Может быть, мне никогда не понять гойской логики, но «убийство детей до рождения» звучит даже глупее, чем «уничтожение божественной искры» или как там еще выступают против абортов граждане харедим? Ну ладно, допустим. Давайте-ка тогда требования рассмотрим:

  • Признание за зачатым ребенком статуса человеческого существа, жизнь, здоровье и благополучие которого должны быть защищены законом.
  • Запрет хирургических и медикаментозных прерываний беременности.
  • Запрет противозачаточных средств с абортивным действием.
  • Запрет вспомогательных репродуктивных технологий, неотъемлемой составляющей которых является унижение человеческого достоинства и убийство детей, находящихся на начальных этапах эмбрионального развития.
  • Оказание из федерального бюджета материальной помощи беременным женщинам и семьям с детьми на уровне не менее прожиточного минимума.

Последний пункт нас мало интересует — потому что денег все равно не будет, и придется снова держаться. Зато остальные дают надежду на справедливость: из них вытекает, что ребеночек появляется при самом зачатии, и грешновато его даже Постинором выводить — ибо жизнь одной оплодотворенной яйцеклетки намного важнее, чем жизнь двух молодых подростков, которых не научили, как правильно надевать презерватив. Насчет репродуктивных технологий вообще-то странно, конечно, ведь за рождаемость люди выступают — но видимо, раз боженька лично тебе, Лизонька, завязал трубы, то не судьба тебе рожать — слушай фарисея, фарисею лучше знать.

На что же я надеюсь и чего предвкушаю? Надеюсь на то, что уже в Думе ребята посерьезнее (там теперь Милонов сидит) пойдут дальше. Если при оплодотворении яйцеклетки моментально появляется ребенок, то при мейозе — пол-ребенка. В каждом сперматозоиде и в каждой яйцеклетке находится пол-ребенка. Знаете тогда, сколько детей гниют в мошонке Гундяева Владимира Михайловича? Миллионы. Огромная, братская могила из неродившихся половинчатых детей занимает всю площадь патриарших мудей. Сколько абортированных детей осталось у него на простыне влажным, предрассветным пятном? Так же и остальное высшее церковное духовенство и каждый православный, кхм, куколь. А те бравые ребятки, нашедшие порнографию в фотографиях Стерджеса? Посмотрите на них, у них же буквально мальчики мертвые из глаз чуть не вываливаются, из ушей чуть ли не текут.

Вот я уже предвкушаю, как всех этих детоубийц будут судить по закону страны, в которой сперму не ныкают и не копят, как полковничьи миллионы. Ведь каждое семя — это полу-ребенок. А каждый полу-ребенок, это полу-солдат, готовый отстаивать свой полу-долг перед полу-родиной, ее полу-президентом и полу-правительством, которых полу-выбирал полу-народ.

Глас народа

Ух, как я вчера полыхал. Не потому, что был чем-то особо удивлен. Скорее, в душе проснулась какая-то детская обида: мол, почему я здесь у себя в рабочий день нашел время откопать российский паспорт, поехать и проголосовать, а они там у себя в выходной — не пошли? Мой либеральный зад пылал и перчил, как при последствиях злоупотребления схугом. Но вот я проматерился, проспался и успокоился, познав дзен и уяснив одну важную для себя вещь.

Не смотря на карусельки, вбросы, накрутки и прочие фокусы, народ умудрился высказать свою волю. Гражданская воля большинства российских избирателей служит эпитафией политической системе России: «Делайте, что хотите — нам плевать». Ничего тут не поделаешь — эту волю нужно уважать. Винить можно кого угодно: власть за оболванивание, оппозицию за неуклюжесть и пассивность, СМИ, советское прошлое, царя, ЗОГ, инопланетян: все это не важно. Важно сейчас быть готовым к последствиям. О том, какими они будут завтра и послезавтра — пусть гадают политологи, но какими бы они ни были, необходимо понимать: все это не кара божья, и не благословение, не какая-то там космическая несправедливость, или справедливость  — это выбор. Сознательный, трезвый выбор абсолютного большинства граждан.

Между мифом о великодержавии и мифом о правах человека, народ выбрал миф о бессилии. Так ему, народу, легче, и никто не вправе его за это осуждать.