Мы все проспали Судный день.

138070756

Моя несомненно наркотическая зависимость от ностальгии частенько заставляет нырять в отстойники памяти и рыться в них до посинения. В основном, это не приносит ничего, кроме старческих оханий и аханий по прошлому. Но иногда результатом бывает чудо. Лазарь воскресает, Будулай возвращается, и когда-то заслушанные до боли в ушах песенки снова получают возможность быть заслушанными.

Вот, например, альбом группы «Судный день» — «Черное пророчество» нуль-восьмого года записи. Да это же один из лучших представителей русского хэви-павера, страшного и беспощадного! «Не радуйся ты тут, дурашка» возразит мне кто-нибудь, справедливо решив, что не велика-то заслуга: мол, подумаешь, всего-то нужно просто играть неплохую музыку. Хуже русских павер играют, пожалуй, только итальянцы. Но на самом деле, речь идет не о классическом случае «терпимого днища», а о материале вполне себе качественного уровня. Бодренькие и неглупенькие гитарочки, женский артистичный голосок, и что главное — ощущение творческой раскованности, будто группа родилась без фантомных пут совкового звучания на конечностях. Последнее среди отечественного хэви-павера встречается очень редко. Наивный, почти школьный, с0т0низьм текстов подается в игривой постановочной манере и умудряется не вызывать конвульсии едкого стыда. Включается режим приостановки неверия, как при созерцании какого-нибудь пафосного, но красочного и интересного спектакля. В дополнительные бонусы считаю нужным записать робкую вылазку в симфо-блэк и музыкальное воплощение моего любимого стихотворения Бодлера. В общем, не альбом, а глоток свежего воздуха. Он снова звучит на радость моим соседям!

Но вот мне стало интересно — что же случилось с «Судным днем» дальше? Неужели затухла группа, отстрелялась и сдулась, оставив на прощание слабенький дымок? Хм. Почти. Теперь это глэм-проект LASH. Я решил не навязываться и не вступать в закрытое сообщество, рискуя разрушить тамошнюю биосферу, поэтому за музыкой отправился на ютуб. Вот, что нашел:

И тут стало-таки стыдно. Не за музыкантов — играют, что играется. Стыдно за себя, за соратников своих по музыколюбию. Обосрались мы, ребята. Не приласкали вовремя. Упустили. Засох росток. Оригинальность и узнаваемость нужно лелеять. А мы профукали, пропукали, просрали и проспали «Судный день». Вот теперь сами по себе.

О Металлике замолвлю слово.

Давно хотел написать что-нибудь о Металлике, и вот он — повод! Анонс нового альбома и (фанфары) аж целая новая песня. Ну, честно говоря, даже не песня, а как бы концентрат всея посредственности жанра трэш метал. Тут-то и зарыт главный сюрприз: это как раз то, что от Металлики и нужно, а уж если вычесть из уравнения малюсенький, скажем так, оммаж на обложку другого известного альбома, так вообще успех!

Пояснять начну издалека (есессно). Ажно с года, эдак, с нуль-второго, с безинтернетных для меня еще времен. Тогда я купил себе первый митол диск на скопленные деньги для школьных кока-кол. Диском тот был Black Album, и я даже понавыгонял из своего плейлиста всяких записанных друзьями кипеловых. Почему, зайдя в быдло-магазинчик быдло-дисков с целью купить себе чегой-нибудь тяжелого, выбор мой пал именно на Металлику? Потому что по телевизору я несколько раз натыкался на клип King Nothing, и тот рочок меня неплохо так вкачал. Поэтому в магазине меня моментально притянуло уже ставшее знакомым названице, и невозможно сие чудо переоценить. Ведь если бы не стал я тогда заслушиваться Сэндменом и ОфВулфЭндМэном, не знаю, прошел бы я через Master of Puppets, добрался ли бы до немецкого трэша и смог бы понять дет. Страшно подумать, но вполне вероятно, что если бы Black Album не появился у меня тогда, слушал бы я сейчас всяких Виконтов с Легионами. Страшно. Жутко. В общем, Металлике я буду извечно благодарен за шанс на спасение музыкальной души. Как бы ни было обидно в этом признаваться, но я далеко не уникум, и уверен — Металлика была энтри-левелом у многих заматеревших меломанов.

Теперь вопрос такой: важно ли прутику, с помощью которого вылазишь из болота, быть охуенно красивым, искушающим, волнующим и раздражающим эрогенные зоны? Было бы круто, но на деле — прутику нужно быть лишь прутиком. Прочным, дабы выдержать вес утопающего — не более. Вот и Металлика, по сути — мастера посредственности: что в трэше были представители намного лучше, что в модерновом рочке эпохи Лоуд\Релоуд, что в ню-митольчике. Металлика не визионеры, не ледоколы и даже не мастера какого-либо жанра. Металлика — мейнстрим-оппортунисты, тем и ценны.

Им не стоило ни малейшего труда заиграть рочок в девяностых, когда метал ушел из моды. Они с легкостью заиграли альтернативу в начале нулевых и без проблем вернулись к хэви-трешу на волне моды на ретро, как бы почувствовав грядущую волну камбэков и реюнионов былых зубров. По Металлике, как по флюгеру, можно судить о дуновениях мейнстрима. Такую песню, как Hardwired могла бы записать любая группа пионеров-трэшеров, предпочитающих каверить Слеер, вместо поиска своего голоса. Да даже и не только могла бы, а уже записала, и не один раз. Но теперь ее записала Металлика, а значит — трэш официально в мейнстриме. И не в том, где лежит граница между «тру»\»нетру», а в настоящем, стопроцентном мейнстриме уровня MTV.

Плюю в небритый лик того, кто скажет, что это плохо. Ведь это показатель пришествия лучших времен. Времен, когда не останется людей, крестящихся при бластбитах. Времен, когда вымрут динозавры, не считающие гроул вокалом. Времен, когда нынешняя экстремальная музыка тоже станет нормой, уступив место новому экстриму — неизвестному нынче, загадочному, волнующему и раздражающему эрогенные зоны. За одну лишь эту индикацию сердечно благодарю глашатая моды. За очередной шанс спасения заблудших душ из музыкального болота горячо благодарю этот посредственный прутик.

Спасибо тебе, Металлика. Может даже и послушаю альбомчик в ноябре — чем черт не шутит? Кстати, барабанчики у Ульриха снова говнецом отдают.

Master’s Hammer — Formulæ (2016)

Примерно в то же время, когда вторая волна блэк метала набирала обороты, собираясь нахлынуть на берег мировой музыки, в Чехии зарождалась своя жижа. Остатки первой волны образовали болото, в котором, оставив батори-подобный вокал и плоские ударные, начали подгнивать, привлекая окрестных мух. Не знаю, какие там в Чехии мухи, но из их отложенных в болоте яиц вылупились по настоящему уникальные коллективы, не особо радеющие за чистоту жанра.

Master’s Hammer вышли самыми безумными. В отличие, например, от Root, перегнивавших постепенно и более-менее систематично в авангардный сплав блэка и хэви, Молотки еще на дебютном Ritual принялись ковырять былые структуры. Следом прошествовал монументальный опус магнум Jilemnický okultista, который, оказавшись слишком смелым для своего времени, остался преступно подзабыт нырнувшими в скандинавский прилив массами. Далее, в середине девяностых, появился Šlágry, замышляя абсолютно взломать мозги каждому заблудшему патлачу, но открывшись неоднозначной интерпретацией Хачатуряна, захлебнулся в китчевой электронике. На этом, казалось бы, Master’s Hammer иссяк.

Молчание длилось 14 лет. Молотки вернулись в 2009-ом и принялись прихрамывая методично выпускать альбомы раз в два-три года. Formulæ — их уже четвертый релиз с момента реюниона и, пожалуй, самый удачный. Не смотря на то, что собран он из тех же элементов, что и его предшественники, Formulæ более сконцентрирован и организован. Главной моей претензией к двум прошлым релизам группы была некая показательная рандомальность музыки: будто музыканты кидали в стену случайные элементы, а затем издавали то, что прилипло. Хрипловатый, будто сорванный, вокал; клавишные всех спектров радуги; разномастные риффы — то трэшевые, то индустриальные; фолковые мелодии и хоры. На Formulæ все это наконец-то кажется продуманным и спланированным. При этом, что примечательно, прибавилось вариативности и альбому удается практически нигде не проседать, умудряясь развлекать и удивлять на протяжении всего без пяти минут часового хронометража.

Плюс ко всему и звук тоже качественно шагнул вперед, став более объемным и даже ударные перестали шлепать по лужам. Качественный микс соблюдает баланс между металлической составляющей и электронной подкладкой, позволяя им сотрудничать, а не конкурировать за внимание слушателя. Отсюда и волшебное дыхание альбома, сродное с тем, на котором держался дебютник Ajattara, скрывая скудное музыкальное наполнение. У Молотков же, в отличие от финских мело-блекстеров, с музыкой все получилось. Поэтому начиная с нынешнего момента, проведя медитативный сеанс самоубеждения, я считаю Formulæ настоящим возвращением Master’s Hammer. А троицу прошлых альбомов можно записать в репетиции и саундчеки.

Плейлистик: Overwatch.

Неделю назад вышел долгожданный Overwatch — мультиплеерный шутер, молниеносным штурмом взявший редуты моего сердца. 2016 год вообще совершил революцию в моих игровых предпочтениях, касаемо жанра шутеров. Раньше я был убежден, что этот жанр мне чужд — остался где-то там, в детстве, уступивший место стратежкам с ролевухами. Но тут вышли Дум и Овервотч, и не успел я опомниться, как десятки часов жизни стройным рядом пошли на пострелушки как в сингле, так и в мультике. Ну а так как благодаря этому мои биологические часы совершенно свихнулись, заснуть я не могу никак — приходится страдать фигней. Поэтому я решил подобрать каждому персонажу новой франшизы от Близзардов по песне. Вот просто так. 21 персонаж — 21 песня. Из этого всего соберу плейлистик и буду обмазываться. Фантазируя, воображая, мечтая.

Continue reading «Плейлистик: Overwatch.»

Marissa Nadler — Strangers (2016)

a0505378315_10

Когда я вижу обложку диска с расположенным где-нибудь в углу треугольником в Уроборосе, я без лишних раздумий стремлюсь пробировать. Лейбл Sacred Bones обычно выпускает мутную, непонятную и стремноватую хрень, которая иногда приходится мне по вкусу. Blank Mass, Pharmakon, Дженни Хвалл — все вот эти ребята. Вот и свежий релиз Мариссы Надлер теперь среди них. Скажу сразу — о существовании этой госпожи я не знал, и поэтому в чистую пропустил предыдущие ее 7(!) альбомов (это не считая сборников с каверами). В сетях кое-где пишут, мол, известная и популярная дама, так что самое время мне выходить из сумрака.

Не знаю, что Марисса играла на предыдущих альбомах, но Strangers забит треками из жанра «авторская песня» — того самого, который «как бы фолк, да не совсем». Вместе с тем, саунд по мутности и эфемерности стоит на грани насыщенного такого, густого дрим-попа. Как и в большинстве отведанных мной релизов марки «Святых мощей», главный акцент здесь на атмосфере, а не на структурах. Развития песен очень плавные и еле заметные — где тихонько пускают меланхоличные струнные, а где чинно проплывает аккуратный переборчик электрогитары. И щепотка ситары. Простенько, спокойно, медленно, но отнюдь не монотонно.

Вокал Мариссы показался мне гибридом мрачности Челси Вульф и томности Ланы Дель Рей. Причем, с большим уклоном в сторону последней из-за фирменных вибрато. Вполне возможно, что мои ассоциации основаны на горячей любви к обеим певицам, и я выдаю желаемое за действительное. Во всяком случае, не отличаясь ощутимой мощью, вокал приятен своим мягким тембром и органичен в общем контексте звучания.

Strangers хоть и поднимает в сознании образы других мрачно-томных исполнительниц, все же умудряется сформулировать собственную индивидуальность. В отличие от последних релизов Челси и Ланы, альбом Мариссы не погружает в пучины меланхолии и не парит в густом эфире — музыка скорее сродни гипнотичному дрейфу по глади темной воды. Тишайшей глади, лишь изредка поддающейся проходящему рябью ветерку. Ни о каких волнах, порогах и водоворотах — ни хитовых, ни провальных — здесь речи не идет. Но нужны ли они, когда общая картина нисколько не скучна в своей убаюкивающих ровности? Думается мне — нет, не нужны.

Perturbator — The Uncanny Valley (2016)

Джеймс Кент а.к.а Пертурбатор пишет преимущественно фоновую музыку, не склонную вторгаться в течение мыслей и мешать концентрироваться на чем-либо другом. Броские муляжи футуристических небоскребов, модельки кибернетических девушек с искусственными бюстами, неоновые пентаграммы — все это красочный фасад, за которым голые бетонные стены, стопки деревянных поддонов и стайки окурков на полу. И тем не менее, о закулисье хочется забыть и сыграть в поддавки, клюнув на крючок рафинированной атмосфере Нового Токио 2112 года.

Альбомы Кента связанны сюжетом о сатанистах-андроидах, ночных пострелушках кибер-бластерами и прочими составляющими набора «Кибер-панк для чайников». Но сама музыка никакого нарратива в себе не несет — репетативные электронные лупы а-ля Джон Карпентер практически не развиваются на протяжении долгих (часто дольше, чем надо) песен, а периодические вокальные партии столь невзрачны, что их и замечать не стоит.

Тем не менее, редкие детали все-таки обращают на себя внимание — внезапные замедления и ускорения ритма, появляющийся из ниоткуда меланхоличный саксофон, а так же периодические гитарные запилы. В принципе, те же приемы, что скрашивали предыдущие два релиза проекта. Но на этот раз все звучит более целостно и менее скучно. Отшлифованы былые шероховатости, цвета более насыщены, и даже треки с вокалом — ахиллесова пята проекта — уже явно не самые «провисающие» места альбома. Uncanny Valley — пожалуй, лучший на данный момент релиз Пертурбатора.

Выходя на аудио-экскурсию по «потемкинской деревне» Нового Токио, главное — не заглядывать за кулисы и не подходить слишком близко к декорациям. Не мешать обманкам иллюзорной жизни представить свой спектакль. Глупенький и не блещущий оригинальностью спектакль, но броский, яркий и симпатичный.

Zeal and Ardor — Devil Is Fine (2016)

a4050267455_10

Полнится сердце радостью, а душа готова пуститься в пляс, когда попадается мне что-то свежее, новое и удивительное. Редко такое бывает — порой кажется, что все формулы найдены, все стили перемешаны, и нет просвета. Ан нет, таки не все поля исследованы. Вот, например, проект из Нью-Йорка с пылом и усердием зондирует неожиданные области музыкальной мрачности. Идея проста, даже странно, что до этого никто не догадался раньше: негритянские спиричуэлс (и так, на мой взгляд, мрачные до нельзя) зазвучат еще зловеще, если подложить под них тоненькую подкладочку из блэк метала.

Жалко только, что релиз в целом дальше демонстрации идей не идет. Очень мощно открываясь двумя треками, доказывающими успех новой модели, альбом будто воодушевившись одобрением публики, решает представить все свои черновые задумки разом. Музыкальный вектор развивается во все стороны и цельной картинки не получается. Три интерлюдии Sacrilegium выбиваются из общей канвы особенно грубо. Конечно, может быть, арабские напевы под хип-хоповый бит звучат интересно, а диссонансные синтезаторные зарисовочки смогли бы сгустить атмосферу. Но в данном случае ни то, ни другое не работает.  Слишком контрастируют они с остальными треками, и слишком много места в хронометраже занимают — почти треть альбома.

Блэковая составляющая так же не особо сильна, и выходя на первый план в Come on Down и Children’s Summon моментально афиширует уязвимости самого незамысловатого мело-блэка. Звук плосковат, компьютерен и беззуб. Когда же блэк ведет себя скромнее, оставаясь на фоновом подхвате, рождается уникальная синергия: Devil is Fine, In Ashes и Blood in the River — настоящие жемчужинки, доказывающие жизнеспособность концепции.

Сложно рассматривать данный релиз как полноценный альбом. Это скорее демонстрация новой идеи, которой нетерпеливо поспешили поделиться, не полностью обдумав маршрут доставки. Пусть демонстрация получилась судорожной и рассеяной, новаторская формула в ней нащупывается явно. Пусть теперь проект пустит весь свой оставшийся пыл и все свое лишнее рвение на должное раскрытие своих эскизов. Внимание на себя обратить он уже сумел.

Маскоты-мученики: пантеон жертв китча.

iHMzOuY

Жан Бодрийяр в «Обществе потребления» сравнивает распространение китча с раковым наростом — он множится в соответствии с развитием общества и образованием новых подклассов и субкультур. «Поколения «выскочек» на всех уровнях общества хотят иметь свой набор культуры». Отсюда и идет заполнение пустоты псевдообъектами и симуляциями — китчем, насыщенным деталями, богатым референциями и стереотипами, но лишенным всякого реального значения.

Булщит! Вот мой ответ Жану Бодрийяру. Как же мы без китча-то? Вон, в митоле без китча нельзя. Маскоты, например — китч? Китч. А в митоле без маскотов никуда. И ведь настрадались они, бедняги, во имя нашего удовольствия. Неужели это все за зря? Со всякими Эдичками и Жориками, конечно, все понятно. Но есть ведь и те, кому повезло меньше — известные и не очень маскоты, которые, просыпаясь по утрам и глядя на себя в зеркало, обреченно откупоривают бутыль одеколона и делают парочку живительных глотков в попытке осознать причину своего существования. «За что?» — спрашивает несчастный талисманчик и отправляется на кухню жарить себе омлет, прихватив флакончик «Хуго Босс» с собой.

Continue reading «Маскоты-мученики: пантеон жертв китча.»

Hot Fog — Secret Phantasies of the Dragon Sun (2013)

a1667887326_10

Новая волна британского хэви побушевала в восьмидесятых, подтолкнув мировую рок музыку к новой ступени эволюции, и вышла в мейнстрим, по дороге обрастая клонами Iron Maiden и Judas Priest. По другую же сторону океана, в США, образовалась некая лагуна, в творческом бульоне которой, образовался немного другой хэви. Традиционный, олдовый, но с каким-то особым привкусом — то ли эпичности, то ли какой-то мистической туманности. Тянучесть и мрачность Cirith Ungol, антикварность звука Manilla Road, интеллектуальный пафос Slough Feg — есть в них что-то очень меткое и неуловимое, что заставляет кожу покрываться ностальгическими мурашками. Как рассветы в Might & Magic 8, когда от одного взгляда на покрытые серой дымкой спрайты, давно устаревшие на момент выхода игры, становится приятно зябко.

Вот и в музыке калифорнийцев Hot Fog тоже есть эта зябкость. Семечко олдовости было положено в очень плодородную почву звонкого, объемного саунда и умного, плотного сонграйтинга. Ежесекундно здесь что-то происходит — простые, но эффективные риффы тут и там слоятся аккуратной и деликатной орнаментикой, то замедляясь до трад-думовости, то достигая почти спид-трэшевой скорости. В мелодиях очень заметно влияние Slough Feg — смены темпа на пафосные, но не кричащие пропевы, фирменное гитарное «гарцевание», высокий, но не визжаще-раздражающий вокал. Альбом слушается на одном дыхании, пролетая эффектным и ярким узором, ни разу не «проседая» в тусклую посредственность и бесцветный филлер.

Да и черт побери, насколько же важен в музыке ковер-арт. Даже в дигитальном веке. Вот кто знает, не будь на обложке Secret Phantasies of the Dragon Sun этого прекрасного переосмысления гравюры Утагавы Куниеси, прошел бы альбом мимо меня совершенно незамеченным. И проживал бы я свою скучную жизнь даже не подозревая, какой редкой жемчужины музыкальной радости лишился. Ужас.

Prince — Prince (1979) [по одежке]

1470388

На 58 году жизни умер Принц. И вроде как нужно написать какой-никакой пост-мортем (тут игра слов: как бы пост, как бы мортем, ну вы поняли), только вот ничего из творчества этого музыканта я и не слушал никогда. Честно, хотел. Но как-то все оставлял на потом. Теперь же, после его смерти, заценивать музыку и вовсе не комильфо, так как к явлению роста популярности музыкантов после их смерти я отношусь с негативом и потворствовать этому не собираюсь. Поэтому будем оценивать одноименный альбом Принца 1979-го года выпуска по одежке. Хотя, в данном случае, точнее было бы сказать по безодежке.

Эта обложка прекрасна, и тому множество причин. Начну издалека. Семидесятые годы были паршивенькими. В первую очередь для Америки. Это был эдакий просак между плодородными шестидесятыми и мясистыми восьмидесятыми. Уотергейт, Вундед-Ни, «Храм народов», Рецессия. Да и в мире было херовенько: революция в Иране, энергетический кризис, застой в СССР, война Судного дня в Израиле. Нужна была нехилая смелость для того, что бы в это нестабильное время засветиться с такой вот прической. Уверен, она такой получилась естественно — собравшиеся в «афро» курчавые волосы выпрямились и устремились вниз под силой притяжения Принцовских супер-массивных яиц.

А еще взгляните только на эти усы. Неоднократно я слышал от окружающих, что Принц-де этот, ну… этот. Но Д’артаньяновские усы в купе с пристальным и слегка осуждающим взглядом ясно и конкретно указывают, кто здесь настоящие эти. Вообще, мне кажется, что где бы и с кем бы ни находился Принц, все вокруг автоматически становились этими самыми. Вне зависимости от пола и постельных предпочтений. Речь идет не о сексуальной ориентации, а об абсолюте «я Принц, а ты говно». Кстати, так и должен был называться этот альбом, но американская цензура не дала добро — напомню, времена были тяжелыми.

Далее, цвет фона. Это лазурный цвет. Он здесь нужен для контраста. Дабы выделить губы и ключицы. Ни для кого не секрет, что главное в теле мужчины — это губы и ключицы. В дремучие семидесятые об этом никто не знал, и Принц был тем самым, кто открыл миру глаза.

Но самое интересное здесь, это то, что не попало в объектив. Что происходит внизу? Чем заняты обе руки Принца? Существуют сотни фанатских теорий. Некоторые считают, что Принц одет в широкие семейные трусы и дырявые носки, а в руках держит утреннюю газету. Согласно другим, перед звездой стоит мангал с сочными шашлычками, которые Принц и подошел перевернуть. Однако, фотограф забыл смазать решетку луком, хотя ему говорили уже стопсят раз, остолопу. Отсюда осуждающий взгляд. Третья теория упоминает конский круп и отсылает к кентаврам. Главное здесь — простор для фантазии и пища для умов миллионов. Таким и должно быть настоящее искусство.

В ближайшие дни многие будут Принца вспоминать и хвалить. «С чего бы это?», спросит недалекий обыватель. «В чем его величие?», продолжит недоумевать плебей. Отвечать нужно этой обложкой. Ведь лучше один раз увидеть. И может быть когда-нибудь послушать. Наверное.

R.I.P.