«Кабинет доктора Калигари» (1920)

«Кабинет доктора Калигари» — выдающийся фильм. В эстетическом плане он положил начало немецкому экспрессионизму и сделал важнейший шаг в развитии кино как искусства. Своей же фабулой и ее закулисным преобразованием — отразил нутро немецкого общества и послужил, при ретроспективном взгляде на исторический контекст, не понятым вовремя зловещим предостережением грядущего.

snip_20170718155924

Заряженный ярко выраженным революционным посылом, сценарий фильма был написан Карлом Майером и Гансом Яновицем. История о безумном докторе Калигари, подчинившем своей смертоносной воле сомнамбулу Чезаре, в аллегорической форме вырисовывала страшную картину общества, безнадежно подчиненного тирану, и по его указке способного совершать ужасные вещи. Травма Первой мировой войны требовала художественного переосмысления и рефлексии. Однако, никогда до сих пор не знавшее демократии немецкое общество с опаской относилось к внезапной свободе, и начало разочаровываться в результатах Ноябрьской революции.

snip_20170718150703

Рассматривавшийся на место режиссера «Кабинета доктора Калигари» Фриц Ланг, видимо, нутром чувствовал непопулярность революционных настроений и предложил вставить оригинальную фабулу в дополнительную сюжетную рамку: историю о докторе Калигари рассказывает пациент сумасшедшего дома, а директор учреждения — добродушный и заботливый главврач, а не безумный тиран-убийца. Не смотря на то, что Мейер и Яновиц активно противостояли такому решению, а Ланг вместо «Калигари» занялся продолжением своих «Пауков», занявший кресло режиссера Роберт Вине применил идею предшественника на практике. Всего две сцены — первая и последняя — перевернули посыл сюжета с ног на голову, окрестив революционный протест против тирании бредом сумасшедшего. Эстетика экспрессионизма со своими искривленными безумными декорациями должна была лишь подчеркнуть то, что разыгрывающаяся перед зрителем история — плод фантазии больного разума.

snip_20170718150400

Фантасмагорические декорации, с которыми — благодаря искусному гриму и освещению — органично сливаются актеры, похожи на ожившие картины. Гротескная эстетика особо отчетливо несет в себе заряд метафоричности, и все элементы в кадре участвуют в составлении его художественного смысла. Например, чрезмерно высокие стулья мелких чиновников одним своим нелепым видом умудряются многое сказать о своих владельцах. Эта сплоченность всех элементов, взаимодействующих, либо же входящих в конфликт друг с другом, придает фильму чувство эстетической совершенности и постоянства. Даже титр, важнейший инструмент немого кино, который во многих фильмах играет лишь экспозиционную роль, в «Кабинете доктора Калигари» становится частью визуального спектакля, подчеркивая эмоциональный заряд написанного своим видом, часто приходя в движение, а однажды и вовсе входя во взаимодействие с актером.

snip_20170718162507

Примечательно, что не смотря на подчеркнутую искусственность декораций, камерность действа и недвижимую камеру, «Кабинет доктора Калигари» говорит языком кинематографа, а не представляет собой снятый на пленку спектакль. Активное использование каше и упомянутый выше активный титр — инструмент кино, а не театра — тому одни из примеров. Кинематографична так же и работа со светом: в сцене убийства само действо происходит за кадром, и лишь тени на стене позволяют понять происходящее. Конечно, такой прием может использоваться и в театре, но в кино он более эффективен, потому что заставляет зрителя задуматься о кадре, и о том, что происходит вне кадра. Но главный кино-прием, что правит здесь бал — крупный план. Точнее, не крупный план сам по себе, а его точная и уместная монтажная вставка. Моменты эмоции и кульминации стократно усиливаются одним метко вставленным крупным планом.

snip_20170718151635

Мне сложно найти что-то ненужное, негативное или откровенно недостающее в «Кабинете доктора Калигари». Кажется, этот фильм совершенно не за что поругать. За недвижимую камеру хочется ополчиться не на фильм, а на неторопливый технологический прогресс, ведь сама картина с лихвой этот просчет компенсирует другими приемами. За выворачивание оригинального замысла «окольцованным» сюжетом так же ни слова негатива сказать не могу. Потому что сама эстетика выручает революционный заряд сюжета. Если рассказ о Калигари — бред сумасшедшего, и декорации это подчеркивают, то почему в эпилоге, возвращаясь в якобы нормальный, здоровый мир, искривленность и гротескность декораций не исчезает?

snip_20170718163315

«Кабинет доктора Калигари» — несомненный шедевр мирового кинематографа, чье художественное влияние и историческую значимость трудно переоценить.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s