«Нетерпимость» (1916)

Съев порцию заслуженной критики после успешного, но больно расистского даже по стандартам своего времени «Рождении нации», Гриффит решил ответить монументальным полотном о нетерпимости. Четыре истории, происходящие в разные временные периоды, слитые воедино магией монтажа, и по задумке — пересекающиеся общей тематикой. Кино, как искусство, совершило уверенный шаг в перед с выходом «Нетерпимости», и многие приемы этого фильма вполне комфортно себя чувствуют даже в современном кинематографе.

snip_20170610234357

Баснословно дорогущий, облюбованный критиками, но с треском провалившийся в прокате фильм, не даром считается одним из главных прорывов в кинематографе того времени. Одна лишь идея параллельного повествования нескольких историй, ничем не связанных между собой, кроме одной общей темы — даже в нынешнее время кажется необычной, и ее редко встретишь не в независимом кино. Да, проводимые между историями параллели часто кажутся надуманными и поверхностными, либо же, напротив — вымученными и притянутыми, но нельзя не дать «Нетерпимости» скидку за смелость и новаторство. Тем более, что все остальные элементы фильма сделаны чертовски хорошо.

snip_20170610235133

Из представленных историй две занимают львиную часть экранного времени: вавилонская и современная. Две другие служат лишь идейным дополнением для главного. История Варфоломеевской ночи более коротка и менее детализирована, а библейские похождения Иисуса упоминаются лишь вскользь, дабы подчеркнуть настрой других сюжетных линий.

Вавилонская линия поражает своим визуальным рядом. Сотни статистов разыгрывают роскошные празднества и захватывающие битвы в монументальных декорациях. Вдохновляясь «Кабирией» (да что уж там, откровенно заимствуя), Гриффит все же прыгнул выше. Качество постановки, монтажа и операторской работы (в одном из кадров камера крепилась к воздушному шару) просто несравнимо. Персонаж девушки с гор в исполнении Констанс Толмадж, хоть и далек от идеалов феминизма, все же может быть интересен своей нетипичностью и непохожестью на прочие женские типажи тогдашнего кино.

snip_20170610225736

Как сейчас, так и тогда, ирония кинематографа приводит к тому, что в анти-военном фильме с особым вниманием и усердием подходят к сценам битвы. Осада Вавилона персами нисколько не теряет в своей зрелищности даже спустя сотню лет с момента съемки. Настоящие осадные башни опрокидываются и горят настоящим огнем, сотни настоящих людей исполняют танец войны, пусть и понарошку, но насаживая друг-друга на мечи и отрубая друг-другу головы.

snip_20170610223304

Современный сюжет менее пафосен, и более прозаичен. Пуританское движение, чьи активистки открыто сравниваются с библейскими фарисеями, в своей нетерпимости к молодому духу и к стремлении людей получать удовольствие от жизни, приносят «прелестнейшей из девушек» (Мэй Марш) одни лишь страдания. Косвенно повлияв на кровавое подавление стачки рабочих и лишив отца девушки работы, они добиваются принятия сухого закона, чем приводят к расцвету преступности, а затем и вовсе отбирают у бедной девушки единственного ребенка.

snip_20170610221452

Увы, не обошлось в этой истории и без свойственного тому времени шовинизма, когда истинные причины действий пуританских активисток раскрываются в сцене с арестом проституток, венчаемой следующим титром:

snip_20170610215741

Правда, к сожалению, такого типа риторику можно услышать и сегодня.

Главная же изюминка современной истории проявляется к концу. Повествование всех сюжетных линий ближе к финалу ускоряется, и их чередование становится более динамичным. В то время, как современная девушка, в компании добродушного полицейского и раскаявшейся преступницы (моей любимой Мириам Купер), мчится за уезжающим на поезде губернатором в попытке отменить казнь несправедливо обвиненного возлюбленного, девушка с гор пытается обогнать войска Кира, предупредив своего царя о предательстве. Искусный монтаж заряжает эти сцены настоящим саспенсом, все еще напряженным, не смотря на возраст фильма.

snip_20170610234224

Стоит так же отдать должное Гриффиту за нормализацию хэппи-энда в кино-драмах. Спасение юноши приходит в последний момент, за секунду до приведения приговора в исполнение. Более типичного и классического примера спасения в последнюю секунду придумать нельзя, но на тот момент, в облюбовавшем трагедии кинематографе, такой поворот был поистине революционным.

snip_20170611000559

Дополнительное внимание к деталям и обдуманные визуальные приемы придают кино-языку глубины и обособленности от других видов искусства. Например, излюбленный прием Гриффита использовать животных в кадре для метафорического отражения сущности персонажей и нарративных идей: наследник престола Франции — жалкий щенок, вавилонский вельможа — умиротворенный леопард и, разумеется, не обходится без олицетворяющих стремление к миру белых голубей.

snip_20170611000335

Говоря об искусстве, недальновидно и глупо назвать кого-то первым. Зачатки идей, придающих величие «Нетерпимости», несомненно, появились раньше — в той же Кабирии,  в более ранних фильмах Гриффита и даже раньше, вплоть до Мельеса и Портера. Но значимость фильма не в первопроходничестве, а в преодолении качественного рубежа, в формировании завершенного и самодостаточного кино-языка, способного самостоятельно развиваться и расти. Если искать самый плодородный корень современного кинематографа, то главным претендентом на это звание станет именно «Нетерпимость».

snip_20170610234544

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s